поддержка
проекта:
разместите на своей странице нашу кнопку!И мы
разместим на нашей странице Вашу кнопку или ссылку. Заявку прислать на
e-mail
код нашей кнопки на главной странице:
Крейсер "Новик" (продолжение)
Кратчайший путь из Циндао во Владивосток лежал через Корейский пролив
(около 1140 миль), но не без основания опасаясь встречи с японскими
крейсерами (кстати, о выходе владивостокского отряда крейсеров для
встречи прорывающихся кораблей М. Ф. Шульц не знал), "Новик" намеревался
выйти к восточным берегам Японии, где с самого начала войны не
появлялось ни одного корабля неприятеля, и пройти к Владивостоку через
один из проливов, соединяющих Тихий океан с Японским морем,- Сангарский
(2270 миль) или Лаперуза (на 400 миль больше).
Израсходовав на первые 700 миль больше 200 т угля и выйдя в Тихий океан
южнее острова Танегасима, "Новик", имея на борту меньше 300 т угля,
перешел на экономический де-сятиузловой ход, прижимаясь для сокращения
пути, насколько возможно, к берегам Японии, так что ночью даже видели
россыпи огней на берегу... Но внешне спокойная обстановка нарушалась
тревожными докладами механиков - лопались трубки в котлах, в машине
обнаруживались стуки и "побеги" пара... Расход угля вместо расчетных 35
т в сутки составил в первые - 58, во вторые - 54, в третьи - 50 т...
Наконец, с большими усилиями, чуть уменьшив скорость, сжигая мусор
(шлак) и добавляя масло, удалось снизить расход угля до 36 т.
Тут уместно вспомнить, что проектная дальность плавания крейсера
десятиузловым ходом составляла 5000 миль при суточном расходе угля 24 т.
Однако при переходе с Балтики на Дальний Восток в 1903 году выяснилось,
что реальная дальность плавания корабля - не более 3500 миль при
суточном расходе 35 т. Командовавший "Новиком" Н. О. Эссен установил,
что наиболее экономичным режимом является работа всех трех машин (при
вращении средней с небольшой подачей пара). Из-за сопротивления
заторможенных винтов неработающих машин расход угля увеличивался на
20-30 %. Кстати, даже в процессе сдаточных испытаний в 1902 году
флагманский инженер-механик отряда судов Балтийского моря Т. Ф. Загуляев
продолжал настаивать на установке разобщительной муфты хотя бы для
средней машины, видя в этом главный недостаток совершенных механизмов
крейсера, и лично разработал конструкцию муфты. Но Морской технический
комитет признал это излишним, а управляющий Морским министерством
вице-адмирал П. П. Тыртов прислал нетерпеливую телеграмму: "Когда же
этой сдаче будет конец?" (на сдаточных испытаниях "Новик" тринадцать раз
выходил на мерную линию и семь раз становился в док). Не помогла и
поддержка Т. Ф. Загуляева первым командиром "Новика" капитаном 2 ранга
П. Ф. Гавриловым: "Установка муфты сторицей окупится предстоящим
океанским переходом".
И теперь, в условиях войны, отсутствие разобщительных муфт особенно
сказывалось. Машинисты сбились с ног, исправляя различные поломки и не
имея возможности отключить одну из машин без ущерба для экономичности
хода, а износ механизмов и котлов, обрастание подводной части увеличили
расход угля в 1,7 раза по сравнению с предполагавшимся. Выяснилось, что
и при суточном расходе 36 т угля не хватает, и решили идти в
Корсаковский пост на Сахалине вокруг острова Хоккайдо.
Тем временем, после получения в Токио информации с японского парохода,
начальник Генерального штаба адмирал Ито, правильно угадав намерение
"Новика" идти во Владивосток через проливы Сангар-ский или Лаперуза,
приказал адмиралу X. Камимуре выделить два крейсера для поисков "Новика"
- "Чито-зе" (4760 т, два 203- и десять 120-мм орудий) и "Цусима" (3420
т, шесть 152-мм и десять 76-мм).
"Новик" встретил 3 августа английский пароход "Селтик", следовавший в
южном направлении. Его остановили, осмотрели, однако оснований для
потопления не нашли. "Селтик" отпустили, но именно с него в Токио
поступили сведения, что "Новик" идет десятиузловым ходом, и в Хакодате
направили предупреждение о возможном прорыве "Новика" через Сангарский
пролив в ночь на 6 августа (японцы предполагали, что при выходе из
Циндао на крейсере имелось 650 т угля). И у выхода из пролива рядом с
островом Осима "Читозе" и "Цусима" уже ожидали русский крейсер.
Тем временем "Новик" подошел к узкому, шириной около 10 миль, проливу
Измены между островами Хоккайдо и Кунашир. Его пришлось проходить утром
на виду маяка, связанного телеграфом с остальной Японией, ожидать в море
наступления темноты не было возможности из-за нехватки угля. Пока маяк
закрывал густой туман, оставался шанс пройти незамеченными, но он
внезапно рассеялся, и "Новик" оказался как на ладони. Артиллерийский
офицер лейтенант А. Н. Зеленой предложил было разбить маяк орудийным
огнем, но это уже не имело смысла... С маяка немедленно передали в Токио
о проходе "Новика", а через несколько часов "Читозе" и "Цусима" полным
ходом направились к проливу Лаперуза. Расстояние от места обнаружения
"Новика" до пролива Лаперуза - около 220 миль, а расстояние с другой
стороны острова Хоккайдо от этого же пролива до острова Осима, где
находились японские крейсеры,- около 300 миль. Таким образом, если бы
"Новик" воспользовался даже половиной своего полного хода и, главное,
имей он на борту еще несколько десятков тонн угля, то достиг бы пролива
Лаперуза раньше японских крейсеров. Но уголь был на исходе...
Суббота, 7 августа 1904 года... В 6 ч "Новик" бросил якорь на рейде
Корсаковского поста. Появление на горизонте военного судна поначалу
вызвало там панику, но, когда разглядели Андреевский флаг, чуть ли не
все население собралось у пристани. Едва причалил баркас с "Новика", как
местный оркестр грянул марш. Конечно, в поселке никто не ожидал русского
крейсера, о котором в течение восьми дней после выхода его из Циндао в
"неизвестном направлении" в России не было никаких известий.
Лейтенант А. П. Штер с частью команды руководил погрузкой угля на
берегу. "Не могу описать достаточно ярко то радостное чувство,-
вспоминал он позднее,- которое охватило меня при съезде на берег; после
10-дневного томительного перехода очутиться на берегу, на своем русском
берегу, с сознанием, что большая часть задачи уже выполнена, с надеждой,
что через несколько часов мы будем на пути к Владивостоку...- все это
наполняло меня каким-то детским восторгом! Роскошная природа Южного
Сахалина еще больше способствовала этому настроению; команда, видимо,
испытывала те же чувства, потому что все энергично и весело принялись за
грязную работу погрузки угля".
Грузить уголь начали в 9 ч 30 мин, его приходилось подвозить на пристань
в телегах, нагружать на баржи, буксировать к крейсеру и перегружать.
Уголь носили в мешках, корзинах и, больше всего, в ведрах, да и тех было
недостаточно. Все жители помогали новиковцам - вместе с матросами
работали и военная команда, и ссыльные, старики и женщины, само собой, и
дети набежали!..
Начальник корсаковской команды полковник И. А. Арцишевский еще утром
послал телеграфное донесение о прибытии "Новика" военному губернатору
Сахалина генерал-лей-тенанту М. Н. Ляпунову и далее по инстанции. Дойдя
до Петербурга уже за подписью адмирала Е. И. Алексеева, это донесение
опередило события: <...сего числа в 6 утра "Новик" пришел в Корсаковский
пост, приняв уголь, следует во Владивосток>.
И главный начальник флота и морского ведомства великий князь Алексей
Александрович с удовлетворением пометил на бланке донесения: "Доводится
до Высочайшего сведения. Доклад завтра около 4-х часов. А.". Однако
судьба распорядилась иначе, и Николаю II на следующий день осталось
только с горечью приписать: "Лучше этого не печатать..."
За облаком угольной пыли, окутавшей "Новик", трудно было разглядеть, что
делается в море, но горизонт, без сомнения, чист. Около 14 ч 30 минут
радиотелеграф крейсера начал принимать неразборчивые сигналы -
передавать их мог только противник! Так как, пользуясь стоянкой, пары во
всех котлах, кроме двух, прекратили и глушили лопнувшие трубки, то
теперь требовалось развести пары в семи котлах, только что исправленных.
Оставалось принять еще две баржи с углем, но с крейсера семафором
передали береговой команде - срочно возвратиться! А. П. Штер записал:
<Сразу что-то оборвалось внутри, мелькнуло сознание чего-то безвыходного
и настроение круто переменилось из радостного в высшей степени
угнетенное. Очень не хотелось покидать этот уютный и веселый на вид
уголок, чтобы пускаться в такое сомнительное предприятие, как бой с
неизвестным пока противником. Если слышны японские телеграммы, то ясно,
что неприятель не один... А сколько? И кто именно? Все японские крейсеры
даже в одиночку сильнее "Новика", а тут еще и полного хода дать
нельзя... Несомненно, близилась развязка...>.
В 16 ч "Новик" снялся с якоря, взяв направление на юг, а когда на
горизонте показался дымок, набрал предельно возможную скорость - 18-19
уз и устремился в широкую восточную часть залива Анива, пытаясь ввести в
заблуждение противника и рассчитывая после наступления темноты лечь на
обратный курс в пролив Лаперуза. Ощущение решительной минуты
подействовало на всех! Сосредоточенно делались последние приготовления к
бою, напряженно всматривались в противника, стараясь определить, с кем
придется иметь дело. И, сближаясь, определили его как крейсер типа "Ниитака".
В действительности это был однотипный с ним "Цусима" (вес бортового
залпа - 210 кг против 88 у "Новика"). Крейсер "Читозе", стерегший пролив
Лаперуза в самой узкой части (около 23 миль), утром встретил "Цусиму", и
командир "Читозе" капитан 1 ранга Такачи Скеичи приказал "Цусиме" под
командованием капитана 2 ранга Сенто Такео осмотреть Корсаковский пост.
По силуэту "Цусима" очень походил на крейсер владивостокского отряда
"Богатырь", и японцы рассчитывали, что, пока с русского крейсера
распознают их, "Цусиме" удастся сблизиться с более быстроходным
"Новиком" (истинного состояния механизмов которого они, естественно, не
знали), а "Читозе" останется на выходе из залива Анива.
В 17 ч крейсер "Цусима" повернул наперерез "Новику", дав радиограмму на
"Читозе": "Вижу неприятеля и атакую его". Через 10 мин расстояние
уменьшилось до 40 кб, и с "Новика" уже невооруженным глазом стали видны
надстройки "Цусимы", а в бинокль - даже люди на его палубе. "Новик"
открыл огонь правым бортом, и всплески снарядов легли рядом с
неприятелем. Крейсер "Цусима" ответил - блеснули огоньки выстрелов его
левого борта.
Крейсер "Новик", затопленный после боя у
Корсаковского поста
Вначале японские снаряды давали перелеты, но вскоре стали ложиться
ближе. Чтобы сбить пристрелку, "Новик" начал описывать ряд разно-дужных
координат, держа противника в пределах 35-40 кб. Но уже в 17 ч 20 мин
"Новик" попал под накрытие. Один из неприятельских снарядов сделал
пробоину в рулевом отделении под броневой палубой, которое стало
заполняться водой. Тут же раздался и тревожный крик: "Пробоина в каюте
старшего офицера!", а затем и новые возгласы: "Пробоина в жилой
палубе!.. В кают-компании!.." Аварийная команда бросилась заделывать
(насколько это возможно в ходе боя) повреждения. Еще через 5 мин снаряд
разрушил командирскую и штурманскую рубки, уничтожив все карты и
штурманские инструменты, кроме одного секстана. По счастью, жертв еще не
было. "Новик" даже стал опережать неприятеля, идя на параллельном
курсе...